На свидании в Специальном приёмнике

Специальный приёмник для арестованных в административном порядке УМВД России по городу Калуге находится на Одоевском шоссе, 5.

В настоящее время в Спец.приёмнике содержится одна-единственная женщина: 22-летняя В., кандидат в депутаты по Боровскому избирательному участку № 2 (кандидатский иммунитет заканчивается в октябре 2025 года).

На свидание к В. меня сегодня 16 сентября 2025 года пустили по письменному заявлению В., но пришлось минут 10 постоять перед закрытыми воротами в высоком сплошном заборе Спец.приёмника.

Виновата в этой задержке оказалась я сама: это по моей жалобе к В. как раз в это время приехали члены Общественной наблюдательной комиссии / ОНК Калужской области 6-го состава.

Свидание мне с В. администрация Спец.приёмника разрешила на 1 час (время полицейские засекали, как мне показалось, по секундомеру). Мы с В. уложились по времени.

В. выглядит неплохо, только волосы слипшиеся: доступ к горячему душу в Спец.приёмнике ограничен, даже, для женщин: один раз в 5 дней (и это неправильно с точки зрения сохранения здоровья человека, тем более, молодой женщины в расцвете фертильного возраста).

В. чувствует себя в Спец.приёмнике  «как на курорте» после многомесячной предвыборной гонки: тишина и безделье.

В. содержится в самой маленькой камере — «на одну шконку» / 2-ярусную кровать — одна: других заключенных женщин на сегодняшний день нет. И гуляет в прогулочном дворике — строго по расписанию — одна. Всего же сегодня в Спец.приёмнике содержится 26 человек.

Калужскому Уполномоченному по правам человека / УПЧ при очной встрече В. пожаловалась на духоту в камере, резкий и неприятный запах из напольного туалета (чаша Генуя), на то, что не выдали мыло, зубную пасту и щётку, гигиенические пакеты, расчёску, на то, что нет зеркала в камере и на недостаточное освещение.

На следующий день полицейские заменили лампочки в камере на 100 ваттные, туалет посыпали хлоркой, мыло, зубную щётку и пасту В. выдали (про гигиенические пакеты для женщин и про расчёску опять позабыли); обещали сделать в камере вентиляцию.

А после посещения ОНК заменили В. постельное бельё: она уже отбыла под арестом 5 из 10 суток.

Я передала В. толстенький, свежий (за 2025 год) томик Кодекса об административных правонарушениях / КоАП РФ. После отбытия наказания В. оставит юридическую книжку в Спец.приёмнике — юридической библиотеки там нет.

Полицейские были в чистой, не мятой форме, в начищенной обуви, с короткой стрижкой; в общении с нами были вежливы, свою фамилию и звание произносили внятно. Сопровождавший нас сотрудник зачитал нам с В. (с выражением) нормы законов: о том, что нам разрешено, а что запрещено на свидании.

В. ещё при оформлении в Спец.приёмник сдала дактилоскопию, прошла геномную регистрацию: не согласилась только назвать полицейскому IMEI своего мобильника. Давление же со стороны сотрудника полиции восприняла как угрозу.

Попала и я невзначай «под раздачу» полицейских: забыла, что они натренированы на автоматическую быструю реакцию. На столе, где посетители делают опись передачи, лежали пустые бланки, я хотела их сдвинуть в сторону — протянула было руку … Молниеносно (я глазом не успела моргнуть!) полицейский выдернул из-под моей руки бланки и убрал повыше: мол, вас это не касается: вы не передачу пришли передавать, а на свидание.

Пока мы с В. были на свидании на 2-м этаже (в специальной комнате без окон, с тяжёлой, как в банке, дверью (видимо, это комната для свиданий с адвокатами, чтобы соблюсти полную приватность), соратники передали В. немного фруктов, другую еду (в камерах Спец.приёмника холодильников нет, поэтому домашнюю еду передавать запрещено по санитарным нормам).

Кипяток заключенным выдают три раза в день. В. обычно «просит» добавки стуком в дверь камеры, хотя каждая камера оборудована  звонками вызова с громким звуком, но звонки, видимо, отключены по какой-то причине.

Интерьер Спец.приёмника нуждается в косметическом ремонте: краска слоями местами отвалилась от стен, а на уровне человеческих рук — грязные пятна и полосы. Со мной в этой оценке согласились члены ОНК Калужской области — они тоже необходимость косметического ремонта отметили в своём акт о посещении места принудительного содержания.

Прогулочный дворик нуждается в дальнейшем переоборудовании. Ещё несколько месяцев назад я жаловалась, что растительности никакой там нет, В. сегодня сказала, что сотрудница полиции выставила во дворик свой цветок в горшке, за которым она ухаживает.

Жаловалась я и на то, что скамейка в прогулочном дворике узкая, шаткая и короткая, еле умещаются 2 заключенных. В. сказала, что теперь скамейку сделали длинную во всю длину дворика (это предел технической возможности); дворик размерами 6,5 на 4 м (сама когда-то измерила рулеткой). Жаловалась я на куцый навес, из-за которого в дождь невозможно гулять заключенным. Теперь навес (по словам В.) сделали на половину дворика, как во всех приличных тюрьмах; по стандарту ООН. Другое дело, что сам прогулочный дворик по всем меркам маленький, его нужно расширять.

Надо добиваться, чтобы оснастили дворик перекладиной и баскетбольным кольцом; и выдавали мяч заключённым во время прогулок, чтобы можно было размяться, подвигаться — что крайне полезно для здоровья.

Так же нужно во дворике оборудовать противопожарное место для курящих. Сейчас курящие мужчины кидают спички и курки в обычное мусорное ведро (даже без песка).

Нужно добиваться, чтобы сняли часть решёток с окон; окна небольшие, а на них по 3 решётки, ещё и стёкла в окнах непрозрачные.  Заключенные совсем лишены визуального контакта с внешним миром.

В Спец.приёмнике есть радио-транзисторы, работающие на батарейках. Батарейки для заключенных приносят родственники. В. как кандидат в депутаты с кандидатским иммунитетом желала бы слушать российские  новости, итоги прошедших накануне выборов. Но она (как и все заключённые) получает крайне скудную информацию об окружающем мире; только по телефону, который выдают на несколько минут в день.

В Спец.приёмнике в камерах нет ни календаря, ни часов, ни зеркал, ни настольных игр.

Самое неприятное: пока я сегодня ждала свидания (сидела на стуле на 1-м этаже у входа, под надзором дежурной), видела мышь, которая бегает по кухне (одна она там или нет — не знаю). И мышь-то какой-то чёрной мне показалась. Бр-р-р!

Информационные стенды в Спец.приёмнике — в порядке: на них указаны контакты: и калужского УПЧ, и прокурора, и ОНК, и судов.

Вода водопроводная в камерах — явно некачественная (она в той части Калуги — в Ромодновских двориках — из Окского водозабора, без водоохранной зоны): неприятная на запах и на вид непрозрачная.

Медиков как не было, так и нет в Спец.приёмнике. При оформлении В. заставили подписать докумнт, что медиком она осмотрена. В. возмущается: «Попросили подписать — я поверила полицейским и подписала, начала ждать мед.осмотра (у В. давление скачет и кровь носом идёт периодически), а медика как нет так и не было». А впереди — сезонные заболевания: ОРВИ, грипп, ковид …

Я пробыла в Спец.приёмнике чуть больше часа, но прочувствовала осенний холод не отапливаемого помещения.

В заключении свидания В. — 22-летняя кандидат в депутаты сказала, что после отбывания наказания точно пойдёт учиться на юриста.