Премия ООН «Первопроходец»: когда мир не заканчивается за тюремной стеной

Это предложение звучало почти как фантастика: Организации Объединенных Наций требовался специалист в сфере обустройства тюрем – предпочтение отдавалось женщине – для работы при миссии ООН в Демократической Республике Конго. Олукеми Ибикунле глубоко вздохнула. Работа подходила ей идеально, но означала разлуку с семьей в Лагосе, Нигерия …

38-летняя Кеми, как зовут ее родные, решила посоветоваться с семьей и позвонила домой.

«Я поговорила с мужем, – вспоминает она, – и он сказал: “Зачем ты спрашиваешь? Езжай! Соглашайся!”»

Его энтузиазм приободрил Кеми, но она не была уверена, что он управится дома один – с двумя детьми семи и десяти лет.

Выслушав её опасения, муж обезоружил встречным вопросом: «Ты знаешь фамилию наших детей? Это моя фамилия. Я о них позабочусь».

В 2020 году Кеми уже была во многом незаменимой фигурой в пенитенциарной службе Нигерии. Протекающая крыша, трещина в стене, проект нового блока – все шло через нее. В штате Лагос она курировала пять учреждений, где содержались почти девять тысяч заключенных.

Работа требовала максимального внимания к деталям, но как раз эта черта была характерна для целеустремленной Кеми, геолога по образованию. Она знала: никаких стеклянных окон или керамических раковин, которые можно разбить, а осколки использовать как оружие. Решетки – самые прочные, пропускающие достаточно света, но через которые невозможно пролезть.

«Мы ищем баланс между уважением к человеческому достоинству и безопасностью, – говорит Кеми, подчеркивая, что даже в тюремном блоке туалет должен обеспечивать приватность. – Мы используем кабинки, где видно ноги, но все остальное закрыто до шеи – чтобы можно было понять, не пытается ли человек покончить с собой».

Безопасность и уважение к человеческому достоинству – именно такой баланс требовался ООН для осуществления своих проектов в Демократической Республике Конго. «Компетентность не имеет пола», – подчеркивает Кеми.

В Киншасе, столице ДРК, Кеми предстояло участвовать в реформировании тюремной системы, что включало в себя переосмысление архитектуры и дизайна мест заключения.

Руководство миротворческой миссии убеждало власти ДРК внедрить международные стандарты – Правила Манделы и Бангкокские правила ООН, призывающие к гуманному и гендерно-ориентированному обращению с заключенными, но предложения встречали сопротивление.

«Они не понимали, зачем тюрьме нужна библиотека, спортзал или мастерская», – вспоминает Кеми. Тогда она изменила подход: объяснила, что спортивный зал – это здоровые заключенные, библиотека – это книги вместо планов побега.

Аргументы, хоть и не сразу, но подействовали. Команда ООН составила план строительства новых зданий и список существующих, где указывалось, какие подлежат ремонту, а какие необходимо закрыть.

Кеми настаивала на строительстве отдельных женских тюрем. «Организовать женский блок в мужской тюрьме недостаточно», – убеждала она, доказывая, что это открывает путь к сексуальному насилию. Если полного разделения добиться нельзя, необходимы заборы и раздельные коридоры.

Во время работы в ДРК Кеми неоднократно сталкивалась с сексизмом: какая-то малорослая девчонка требует показать чеки, проверяет на прочность арматуру, задает вопросы о содержании песка в цементе?!

Владение родным диалектом и нигерийским вариантом английского не особо помогало. Она выучила технический термины на французском и научилась бороться с завышенными сметами. «Это явный перебор, – прямо говорила она. – Будем сокращать бюджет».

Подрядчики звонили в Киншасу с жалобами, но им неизменно отвечали: «Обсуждайте это с Кеми».

Самые яркие воспоминания Кеми – не о войне, а о проектах, меняющих повседневную жизнь. Один из них особенно ей дорог: биогазовая система, запущенная в 2021 году в тюрьме города Увира. Отходы жизнедеятельности человека преобразуются в газ, предназначенный для приготовления пищи. Лес больше не рубят ради дров. Канализация работает без перебоев. «И больше никакого запаха», – подчеркивает она.

Охранников и заключенных обучили обслуживанию новой системы. После ухода миротворческой миссии ООН прекратились поставки воды – пробурили скважину. В 2024 году Кеми проехала восемь часов, чтобы убедиться на месте: все работает. Сотрудники тюрьмы сказали: «Это лучшее, что вы сделали для нас».

подробнее