Главная » Библиотека » Методички для мигрантов » Заведомо ложные сведения как основание для отмены решения о приобретении гражданства Российской Федерации в практике Конституционного суда РФ

Заведомо ложные сведения как основание для отмены решения о приобретении гражданства Российской Федерации в практике Конституционного суда РФ

Адвокат А.А. Гурьев,
аналитик сети «Миграция и право»

В Российском законодательстве есть процедура утраты
гражданства по инициативе государства. Основанием для принятия
такого решения является сообщение заявителем заведомо ложных
сведений. Однако, такое действие не всегда должно являться
основанием для «отмены» гражданства.
Статья 22 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 62-ФЗ
«О гражданстве РФ»1 предусматривает:
«1. Решение о приобретении или прекращении гражданства
Российской Федерации подлежит отмене в случае, если будет
установлено, что данное решение принято на основании
представленных заявителем подложных документов или заведомо
ложных сведений, либо в случае отказа заявителя от принесения
Присяги.
В случае, если при обращении с заявлением о приеме в
гражданство Российской Федерации или о восстановлении в
гражданстве Российской Федерации заявитель не имел намерения
нести обязанности, установленные законодательством Российской
Федерации для граждан Российской Федерации, а целью приобретения
гражданства Российской Федерации являлось осуществление
деятельности, представляющей угрозу основам конституционного
строя Российской Федерации, решение о приобретении гражданства
Российской Федерации также подлежит отмене на основании
сообщения заявителем заведомо ложных сведений в отношении
обязательства соблюдать Конституцию Российской Федерации и
законодательство Российской Федерации.

(Первоначальный текст документа опубликован в изданиях «Собрание
законодательства РФ», 03.06.2002, N 22, ст. 2031, «Парламентская газета», N 104, 05.06.2002, «Российская газета», N 100, 05.06.2002).

2. Факт использования подложных документов или сообщения
заведомо ложных сведений устанавливается в судебном порядке. При
этом установленный вступившим в законную силу приговором суда
факт совершения лицом хотя бы одного из преступлений
(приготовления к преступлению или покушения на преступление),
предусмотренных статьями 205, 205.1, частью второй статьи 205.2,
статьями 205.3-205.5, 206, 208, частью четвертой статьи 211,
статьями 281, 282.1-282.3 и 361 Уголовного кодекса Российской
Федерации, либо хотя бы одного из преступлений (приготовления к
преступлению или покушения на преступление), предусмотренных
статьями 277-279 и 360 Уголовного кодекса Российской Федерации,
если их совершение сопряжено с осуществлением террористической
деятельности, приравнивается к установлению судом факта
сообщения заведомо ложных сведений в отношении обязательства
соблюдать Конституцию Российской Федерации и законодательство
Российской Федерации».
В правоприменительной практике норма толковалась таким
образом, что любые сведения, сообщенные или несообщенные
иностранными гражданами и лицами без гражданства при
предоставлении документов в уполномоченный орган, обладающие
признаками недостоверности, рассматривались как заведомо ложные и
являлись основанием для отмены ранее принятого решения о
предоставлении гражданства.

В 2019 году Конституционный суд РФ вынес 4 определения,
касающиеся возможности отмены решения о приобретении гражданства
в случае установления факта сообщения заявителем заведомо ложных
сведений.
15 января 2019 по жалобе Усманова Бахтиера Касымжановича – №
2-О 2.
12 февраля 2019 года по жалобе Шарипова Ахлидина Ильясовича
– № 267-О 3.
28 февраля 2019 года по жалобам Айрепетян Арега Давидовича,
Айрепетян Севады Давидовича, Айрепетян Шанта Давидовича – № 317-
О 4.
28 февраля 2019 года по жалобе Аманова Нероза
Абдумуталибовича – . № 316-О 5
В судебных актах Конституционный суд РФ развил выводы,
содержащиеся в ранее принятом определении по жалобе Мехтиева
Талеха от 25.10.16 № 221 1 -О 6.
Необходимо учесть, что во всех делах заявители сообщали разные
сведения, которые впоследствии были признаны районными судами
заведомо ложными:
— Усманов сообщил заведомо ложные сведения, обратившись в
уполномоченный орган «с заявлением о приеме в российское
гражданство… : данный факт выразился в умолчании (что не
2 http://doc.ksrf.ru/decision/KSRFDecision380155.pdf
3 http://doc.ksrf.ru/decision/KSRFDecision385696.pdf
4 http://doc.ksrf.ru/decision/KSRFDecision391680.pdf
5 http://doc.ksrf.ru/decision/KSRFDecision393938.pdf
6 http://doc.ksrf.ru/decision/KSRFDecision251998.pdf

оспаривалось им в судебном заседании) о некоторых из близких
родственников» – «он не указал в числе близких родственников двух
родных сестер и одного из родных братьев».
— «А.И.Шарипов, руководствуясь представлениями, основанными на
законах шариата, добросовестно заблуждался относительно отсутствия
необходимости сообщения сведений о Ф.Х.Шариповой (Мардановой),
так как в силу фактического окончания брачных отношений полагал свой
брак с ней прекращенным еще в 2007 году».
— Ш.А. Аманов в поданном заявлении о приеме в гражданство
указал «недостоверные сведения об адресах работы и месте
жительства, а в целях получения российского гражданства использовал
фиктивную регистрацию».
— Т. Мехтиевым «не была предоставлена информация о его
несовершеннолетних детях, матерью которых являлась гражданка
Грузии (с нею Т. Мехтиев зарегистрировал брак 2 февраля 2015 года –
после того, как 23 декабря 2014 года был расторгнут его брак с
гражданкой Российской Федерации)».
— А.Г. Айрепетян (Егиазарян) – «мать заявителей при приеме в
гражданство указала свою добрачную фамилию, подтвердив, что эту
фамилию она на фамилию мужа не меняла, что не соответствовало
действительности. После приема в российское гражданство
А.Г. Егиазарян был заменен первоначально выданный ей паспорт
гражданина Российской Федерации и выдан новый российский паспорт
на фамилию А.Г.Айрапетян. При этом ее дети приобрели российское
гражданство под своей фамилией, данной им при рождении по отцу».
Рассмотрев указанные дела, Конституционный суд РФ сделал ряд важных выводов.
Суд, в частности, ограничил действие нормы – «Указанная норма,
как видно из ее содержания, распространяется только на случаи, когда
отсутствовали законные основания для приобретения российского
гражданства и возникновения устойчивой правовой связи лица с
Российской Федерацией, выражающейся в совокупности их взаимных
прав и обязанностей (статья 3)».

Таким образом, суд указал, что данный способ защиты публичных
интересов является исключительным и не может применяться по
формальным основаниям.

Сообщение любого недостоверного факта не
должно рассматриваться как основание для отмены ранее принятого
решения о предоставлении гражданства, а установление факта
заведомой ложности сведений не должно безусловно предопределять
принятие решения об отмене гражданства.
Суд, указывает, что норма «сама по себе не может
рассматриваться как допускающая произвольное лишение гражданства
Российской Федерации» и отмечает особую роль судебного контроля
при рассмотрении таких дел (2211-О).
Представление интересов по данной категории дел имеет особую
важность с учетом уязвимости подзащитных и сложности вопросов
доказывания, в процессе которого должны быть установлены
совокупность 2 элементов: «заведомость» и «ложность», а также
наличие или отсутствие негативного влияния ложных сведений на
принятое решение.
Ложь предполагает осознанное или неосознанное сообщение
неправды. Заведомость предполагает знание правды, основанное на
непосредственном участии (осведомленности), понимание вопроса и
направленность поведения на искажение информации. В этой связи,
важным является не только то, как был сформулировал вопрос
подателю документов, но и то, как он мог его трактовать в силу своей
образованности, культуры, приверженности традициям,
вероисповедения.
Дело Шарипова служит хорошим примером неоднозначности
восприятия отдельных вопросов.
Так, «А.И. Шарипов, руководствуясь представлениями,
основанными на законах шариата, добросовестно заблуждался
относительно отсутствия необходимости сообщения сведений о Ф.Х.
Шариповой (Мардановой), так как в силу фактического окончания
брачных отношений полагал свой брак с ней прекращенным еще в 2007
году».
В силу вероисповедения, обычаев и культуры заявитель полагал,
что не имеет брачных отношений. Такое поведение не содержит такого
элемента, как заведомость, так как основано на свободе
вероисповедания, гарантированной статьёй 28 Конституции РФ.
Заведомая ложность должна характеризоваться наличием прямого
умысла на обман с целью получения гражданства. Иное означало бы,
что любые ошибки, не влияющие на возможность получения
гражданства можно квалифицировать как заведомо ложное сообщение.
Развивая эту дефиницию, суд отмечает, что установление таких
фактов «не является безусловным основанием для отмены решения о
приеме в российское гражданство, поскольку из содержания частей
первой и второй статьи 22 Федерального закона «О гражданстве
Российской Федерации» вытекает, что они распространяются только на
случаи, когда отсутствовали законные основания для приобретения
российского гражданства и возникновения устойчивой правовой связи
лица с 5 Российской Федерацией, выражающейся в совокупности их
взаимных прав и обязанностей (статья 3 данного Федерального
закона)».
Установление судом факта использования подложных документов
или сообщения заведомо ложных сведений при подаче заявления о
приеме в гражданство Российской Федерации не освобождает
компетентных должностных лиц федерального органа исполнительной
власти, уполномоченного на осуществление функций по контролю и
надзору в сфере миграции, от учета при принятии, в соответствии со
статьей 418 Федерального закона «О гражданстве Российской
Федерации», решения об отмене решения о приеме в гражданство
Российской Федерации всех конкретных обстоятельств, связанных с
судебным установлением факта сообщения заведомо ложных сведений,
и, в частности, времени, прошедшего со дня принятия решения о
приобретении российского гражданства. В противном случае в
Российской Федерации, как правовом государстве, в нарушение
принципов справедливости и правовой безопасности не соблюдались бы
предопределенные статьей 55 (часть 3) Конституции Российской
Федерации требования необходимости, соразмерности и
пропорциональности ограничения прав и свобод человека и гражданина,
обращенные, по смыслу ее статьи 18, не только к федеральному
законодателю, но и к органам исполнительной и судебной власти.
Свидетельством того, что даже такое нарушение, как
использование фиктивной регистрации и сообщение недостоверных
сведений об адресах работы и жительства, не должно являться
безусловным основанием для отмены решения о приеме в гражданство,
является дело Аманова (316-О). Суд указал на необходимость
исследования всех конкретных обстоятельств по делу и изучения
устойчивой правовой связи лица с Российской Федерацией,
выражающейся в совокупности их взаимных прав и обязанностей.
Наличие такой связи могут подтверждаться документами об
исполнении обязанности по декларированию доходов и уплате налогов,
отсутствие фактов привлечения к административной ответственности,
доказательство факта проживания на территории государства.
Суд указывает на необходимость исследования влияния ложных
сведений на правовую связь. По всей видимости, в деле Аманова
(316-О) мог быть исследован вопрос о фактической утрате связи с
заявителем по данному адресу в том случае, если он неоднократно не
получал корреспонденцию или уклонялся от явки на вызовы
являющиеся обязательными, при условии, что не существовало иных
способов связи с ним.
В деле Усманова (2-О) исследованию подлежал вопрос о том, как
сведения, о которых он умолчал (не указание близких родственников),
повлияли бы на решение о приеме в гражданство, в том случае, если бы
он раскрыл эту информацию в полном объеме. Негативность такого
умолчания должна доказываться уполномоченным органом.
В деле Айрепетянов суд повторяет ранее принятые правовые
позиции. Вместе с тем заслуживает внимания имеющееся в деле мнение
судьи Конституционного суда А.Н. Кокотова, который сделал ряд важных
высказываний по делу, заслуживающих цитирования:
— «…обнуление у заявителей российского гражданства состоялось
после более чем четырнадцатилетнего пребывания их в этом статусе,
когда они давно стали совершеннолетними и в течение длительного
времени осуществляли права и выполняли обязанности граждан
Российской Федерации, в том числе в области политико-
государственных отношений. К слову сказать, срок их проживания в
России после приобретения гражданства заметно превосходит срок
проживания в России иностранных граждан и лиц без гражданства,
необходимый им для приобретения российского гражданства в общем
порядке (это пять лет со дня получения вида на жительство и до дня
обращения с заявлением о приеме в российское гражданство – пункт «а»
части первой статьи 13 Федерального закона «О гражданстве Российской
Федерации»)».
— «Вряд ли в данном случае можно говорить о единичной
правоприменительной ошибке. Если бы это было так, то проверка
Конституционным Судом Российской Федерации оспоренного положения
могла ограничиться оценкой его буквального смысла и смысла,
задаваемого его местом в системе правовых актов. А в этом контексте
оно не вызывает сомнений в своей конституционности. Однако в деле
заявителей толкование оспоренного положения правоприменительными
органами, существенно изменив его буквальный смысл и смысл,
вытекающий из его системных нормативных связей, создает эффект
оформившегося правоприменительного обыкновения. Это обыкновение
подпадает под понятие сложившейся правоприменительной практики».
— «Если же несовершеннолетние дети, приобретшие российское
гражданство в связи с приобретением российского гражданства их
родителями, достигли совершеннолетия, то прекращение у них с этой
даты гражданства в связи с отменой решения о приеме в гражданство их
родителей недопустимо, поскольку подрывает личный и устойчивый
характер их гражданства. В таком случае применение института отмены
решения о приеме в гражданство прикрывает фактическое лишение
лица гражданства, что противоречит части 3 статьи 6 Конституции
Российской Федерации7 и части четвертой статьи 4 Федерального закона
«О гражданстве Российской Федерации»».
Также судья Кокотов высказался против позиции Конституционного
суда РФ об отсутствии пресекательного срока для отменены приема в
гражданство. Обращено внимание, что ранее Закон Российской
Федерации от 28 ноября 1991 года «О гражданстве Российской
Федерации» иным образом регулировал этот вопрос – «часть третья статьи
24 данного Закона предусматривала, что отмена решения о приеме в
гражданство Российской Федерации возможна в течение пяти лет после
приема. Это означает, что указанный Закон вводил пресекательный срок давности для применения такой меры конституционно-правового
принуждения, как отмена решения о приеме в гражданство лица,
приобретшего российское гражданство на основании заведомо ложных
сведений или фальшивых документов. Кстати, отсутствие в ныне
действующем законодательстве о гражданстве аналогичного
пресекательного срока требует проверки на предмет конституционности <*>, а фактические обстоятельства дела заявителей позволяли Конституционному Суду Российской Федерации такую проверку провести».
Судья также отметил, что в деле заявителей подлежали
исследованию осведомленность супруга и несовершеннолетних детей о
сообщенных сведениях, длительность их пребывания на территории РФ.
7 Официальный текст Конституции РФ с внесенными поправками от 21.07.2014 опубликован на Официальном интернет-портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru, 01.08.2014, в «Собрании законодательства РФ», 04.08.2014, N 31, ст. 4398.

Во всех определениях 2019 года суд говорит о необходимости
соблюдения принципов соразмерности и пропорциональности при
принятии решений связанных с пересмотром вопросов гражданства.
Изложенные выводы Конституционного суда РФ являются общими
по отношению к сообщению заведомо ложных сведений. Они
представляют интерес не только в делах о гражданстве, но и во всех
делах, связанных с применением:
— федерального закона от 25.07.2002 N 115-ФЗ «О правовом
положении иностранных граждан в Российской Федерации»8 (подпункт 4 пункта 1 статьи 7, подпункт 4 пункта 1 статьи 9, подпункт 4 пункта 9
статьи 18, подпункт 1 пункта 9.7 статьи 18, подпункт 2 пункта 22 статьи
13.3);
— федерального закона от 19.02.1993 N 4528-1 «О беженцах»9
(подпункт 3 пункта 6 статьи 8.1, подпункт 2 пункта 2 статьи 9, подпункт 2 пункта 6 статьи 12);
— закона РФ от 19.02.1993 N 4530-1 «О вынужденных
переселенцах»10 (подпункт 2 пункта 3 статьи 7, подпункт 2 пункта 3
статьи 8, абзац 2 пункта 6 статьи 9);
— «Государственной программой по оказанию содействия
добровольному переселению в Российскую Федерацию
соотечественников, проживающих за рубежом», утвержденной Указом
Первоначальный текст документа опубликован в изданиях «Собрание
законодательства РФ», 29.07.2002, N 30, ст. 3032, «Российская газета», N 140,
31.07.2002, «Парламентская газета», N 144, 31.07.2002.
9 Первоначальный текст документа опубликован в изданиях «Российская газета», N 126, 03.06.1997, «Ведомости СНД и ВС РФ», 25.03.1993, N 12, ст. 425.
Первоначальный текст документа опубликован в издании «Ведомости СНД и ВС
РФ», 25.03.1993, N 12, ст. 427.
Президента РФ от 22.06.2006 N 63711 (подпункт «г» пункта 20, подпункт
«г» пункта 25).

Первоначальный текст документа опубликован в изданиях «Собрание
законодательства РФ», 26.06.2006, N 26, ст. 2820, «Российская газета», N 137, 2006 г.

Об авторе

Любовь Мосеева-Элье

юрист-правозащитник, многодетная мать и бабушка, блогер

полная биография тут: http://antipytki.ru/expert/moseeva-ele-lyubov-aleksandrovna-helier-bk-ru/

Просмотреть все сообщения

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.